News

ПЛАЧ ПО СЕСИЛУ

ПЛАЧ ПО СЕСИЛУ

Фото: snopes.com

КОГДА РАССЕЯЛСЯ ТУМАН

Прошел месяц с момента гибели зимбабвийского льва Сесила, который, если верить международным СМИ и бесчисленным постам-перепостам «зеленой» братии:

— был красой, гордостью, символом национального парка Хванге, «любимцем» (честное слово, сам читал в одной из перепечаток) местной детворы, объектом постоянного наблюдения (GPS-передатчик на шее);

— из парка был то ли нагло «выгнан», то ли обманным путем «выманен» (тут источники путаются) злым американским браконьером-лучником Палмером, специально прилетевшим в Зимбабве с целью злодейского убийства Сесила, которого видел на фотографии) и его местными зимбабвийскими сообщниками: потом убит, после чего его (цитата) «обезглавили, а затем содрали кожу».

Хэш-тег #sesillion пару недель уверенно держался в топах Всемирной паутины. За это время:

— американский лучник (в миру — дантист) потерял практику  — от него отказались чуть не все пациенты;

— больше 170000 американских идиотов подписались под петицией , требующей выдать Палмера властям Зимбабве (слово «идиоты» пишу уверенно, т. к., во-первых, конституция США не предусматривает выдачи американских граждан другим странам и, во-вторых, страна Зимбабве об этом Америку не просила);

— зимбабвийских сообщников Палмера (в миру — аутфиттера и профессионального охотника) арестовали, пообещали дать 15 лет, но тут же выпустили под залог в огромную сумму $1000;

— власти Зимбабве запретили охоту на львов, слонов и леопардов (правда, через неделю опять разрешили);

— целая куча авиакомпаний (в частности, Delta, Lufthansa, Air Canada) отказалась перевозить охотничьи трофеи (кто вообще все трофеи, кто – львов со слонами) и этого решения пока не отменили.

Про часть вышеизложенного было с самого начала понятно, что это – бред крайне ангажированных и столь же некомпетентных (если ни сказать, невежественных) людей.

Особенно умилило про «любимца местной детворы». Если кто бывал в Хванге или других подобных местах (автору доводилось), то он понимает, что национальный парк и зоопарк – это немножко разные вещи. И не лев мог быть любимцем упомянутой «местной детворы», а, наоборот, детвора, если она каким-нибудь неведомым образом забрела в парк в обеденный (для льва) час, на непродолжительное время могла стать его любимцем. (Это успешно доказал еще один лев – носитель GPS-ки, через три недели после истории с Сесилом убивший в Хванге гида).

Впечатлило про «обезглавливание» и «сдирание кожи» (звучит убедительней, чем банальное «шкурение» или «первичная обработка трофея»).

И про «выгоняние» льва из парка тоже сильно – очень хотелось бы это увидеть.

Но это все лирика, так сказать, «цветочки». С «ягодками», с сутью вопроса, все оказалось еще интересней.

Итак, Палмер приехал на охоту на льва с луком в Зимбабве в угодья, граничащие с национальным парком. Приехал абсолютно легально, заплатив за эту охоту по контракту порядка $50000, что вполне соответствует сегодняшним ценам. Ни о каком браконьерстве с его стороны речи по определению быть не могло. Ну, скажите, какой идиот заплатит цену легальной охоты за охоту браконьерскую, вывезти после которой трофей, мягко говоря, проблематично? Зачем?

Пишут, что факт браконьерства был со стороны организаторов, что у них не было квоты на отстрел льва на этой территории. Возможно (хотя они утверждают, что была и готовы отстаивать свою невиновность в суде). Но (внимание, это касается каждого африканского, да и не только, охотника!): вы подписываете контракт с легальным, зарегистрированным аутфиттером, приезжаете в охотничьи угодья. Каким святым духом вы можете знать, не обманул ли он вас, есть ли у него квота? Как эта квота выглядит? Кем подписывается? Сохраняется ли в августе, если выдана в январе?

На границе с национальным парком охота – тоже дело совершенно законное и популярное, поскольку старые, опытные и, соответственно, высокотрофейные звери часто обитают внутри парков, очень четко чувствуя, где проходит граница безопасности и покоя, но выбираются покормиться за ее пределы. Даже если бы охотники действительно выманивали льва из парка (например, с помощью привады-волокуши), то это, возможно, являлось бы нарушением правил поведения в парке, но никак не правил охоты (заезд в национальный парк с привадой, но без оружия, по определению охотой не является).

Но даже этого не было. Засидка Палмера была устроена у естественной привады – туши слона, околевшего естественным путем за пределами парка (слон успел подтухнуть, поэтому не был съеден местным населением).

Трудно судить, видел ли охотник на льве GPS-ошейник. Но даже если видел, то что? В каком-нибудь документе был прописан запрет на стрельбу по зверю с GPS-кой? – Сейчас в местные правила срочно внесли поправку, но закон, как известно, обратной силы не имеет. Наверное, с этической точки зрения стрелять такого зверя не очень хорошо. Но представьте себе: искомый крупный гривастый лев вышел на выстрел. Понятно, что второй не придет. $50000 (+билеты и пр.) уплачено. Оснований для отказа от охоты нет, так что деньги не вернут. Я бы, наверное, стрелял…

Так что же такого в сухом остатке случилось в Хванге, что вызвало такую бурную и разнообразную реакцию мирового сообщества? – А случилась обыкновенная, хорошо просчитанная, циничная «зеленая» провокация.

Некий научный сотрудник национального парка (естественно, европеец и убежденный противник охоты) после обнаружения факта, что лев, включенный в программу GPS- мониторинга, был убит, связался со СМИ и сообщил им заведомо ложную информацию. За что впоследствии получил от администрации парка взыскание, но черное (вернее, «зеленое») дело свое сделал.

А теперь самое время поговорить о последствиях этого дела. Причем, не для людей (понятно, что в борьбе за львов «зеленой» публике таких людей, как потерявшие кучу нервов и денег Палмер, его «пи-эйч», владелец угодий, охотники, у которых из-за всей этой истерии и непоняток с разрешениями накрылись проплаченные охоты в Зимбабве, другие охотники, которые теперь непонятно как будут вывозить свои трофеи, не жалко). Поговорим о последствиях для львов, слонов и прочих субъектах «зеленой» защиты.

Реальная, а не словесная защита в Африке – это, во-первых, во-вторых и в-третьих – борьба с браконьерством. А борьба с браконьерством – это, во-первых, во-вторых и в-третьих – деньги. На зарплаты рейнджерам, «пи-эйчам», полицейским, местным типа «дружинникам». На транспорт. На ГСМ. На оружие. Единственным же источником этих денег являются охотники (разные «зеленые» фонды собирают со своих сторонников порой немалые средства, но тратятся они почти исключительно на собственные же исследования и собственный пи-ар). Эта борьба ведется сегодня. И ведется всерьез. Экономически сильные охотничьи хозяйства ежегодно тратят десятки тысяч долларов на патрулирование угодий (особенно вне сезона) профессионалами, на стимулирование жителей окрестных деревень, чтобы они давали отпор браконьерам (те, которые за слоновьими бивнями и львиными шкурами, – всегда пришлые) или хотя бы информировали об их появлении. Они платят десятки тысяч долларов налогов, и именно на эти средства осуществляют природоохранные мероприятия небогатые африканские государства.

Борьба ведется, но даже сегодня, увы, с переменным успехом. И количество легально добытых трофейными охотниками слонов и львов в разы меньше добычи браконьеров.

Под натиском «зеленых» охота в последние годы неуклонно сокращается: практически полностью закрылась Ботсвана, запрещен отстрел больших кошек в Замбии, ежегодно ужесточаются правила в Танзании, сокращаются «львиные» квоты в Камеруне и Буркина Фасо. Вот только браконьерам это ужесточение правил и сокращение квот – по большому туземному барабану. Их с каждым годом становится все больше. Денег же на борьбу с ними — все меньше.

P.S. Самой искренней была первая официальная зимбабвийская реакция. Когда министра информации спросили на пресс-конференции про убийство Сесила, он удивленно поднял брови: «Какого льва? Какого Сесила?

Вот и я хочу спросить: «Какого сесила мы все это делаем?!»

Сергей Александрович

Нет ответов

Добавить комментарий

Войти с помощью: