News

ЗАПРЕТИТЬ НЕЛЬЗЯ РАЗРЕШИТЬ

ЗАПРЕТИТЬ НЕЛЬЗЯ РАЗРЕШИТЬ

Так получилось, что нынешнюю весну я провел преимущественно в дальних разъездах, новостные сайты просматривал нерегулярно и апрельскую публикацию изменений, внесенных в Правила охоты (подписанных, оказывается, еще в декабре прошлого года) попросту пропустил. Между тем, одна из поправок весьма существенна: Минприроды практически запретило использование приборов ночного видения и тепловизоров.

Поскольку текст документа небольшой, приведу его целиком

Дополнить пункт Правил 52.13.1 следующим:

«52.13.1. применение любых световых устройств, тепловизоров, приборов ночного видения для добычи копытных животных, медведей, пушных животных, за исключением случаев добычи копытных животных и медведей в темное время суток с вышек, расположенных на высоте не менее двух метров над уровнем земли, добычи волка, а также случаев использования световых устройств для добора раненных животных с соблюдением требований, установленных настоящими Правилами;».

Решение это вызывает сразу несколько разнообразных вопросов. Начну с формального. Не знаю, какие там в МПР работают юристы, но сильно подозреваю, что в таком виде документ может быть (и должен быть!) опротестован прокуратурой – инициативно или по заявлению граждан. Кстати, прошу считать данный текст соответствующим заявлением.

Понимаю, что в Охотдепартаменте имели в виду, конечно, тепловизионные и ночные прицелы. Но, как было сказано в известном анекдоте, «сам вижу, что Индира Ганди. Но написано же «Дорогая Маргарет Тэтчер». Так вот, в Приказе МПР написано «тепловизоры и приборы ночного видения» — т.е., все, включая «гляделки». А я очень сильно сомневаюсь, что МПР вправе кому-либо запрещать пользоваться НАБЛЮДАТЕЛЬНЫМИ ПРИБОРАМИ. И искренне не советую госохотинспекторам применять этот приказ на практике – ничего, кроме пустых хлопот и груды писанины, это не принесет.

Но и сама идея запрета ночных и тепловизионных прицелов вызывает, мягко говоря, сомнения.

Руководство Охотдепартамента (г-н Берсенев и др.) регулярно общается со СМИ и иной охотничьей общественностью по разным поводам, однако по этому – не сочло нужным. О мотивах, соответственно, можно только догадываться, поэтому давайте рассмотрим все возможные.

1)    Запрет из цикла «надо дать зверю шанс».

Есть такое мнение, что ночники и, тем более, тепловизоры, уменьшают и без того невысокие шансы зверя в неравном поединке с охотником. Даже спорить с этим не буду, лишь замечу в скобках, что аналогичная точка зрения высказывалась, когда стали применять дробь («все, птице – конец»), нарезное оружие, многозарядки, обычную оптику… Если действительно надо дать шанс (сократить до минимума добычу секачей, медведей, лосей – рогачей), то запретите просто охоту в ночное время. Не бесспорно, но, по крайней мере, логично. Разрешение же ночной охоты, но без подствольных фонарей, ПНВ и тепловизоров, с одной лишь дневной оптикой или вовсе без оной, если к чему и приведет, то лишь к кратно большему количеству выстрелов по плохо видимой цели (это, конечно, тоже запрещено, но никак не доказуемо и не наказуемо) и , соответственно, подранкам, а то и несчастным случаям.

2) «Используем чужой прогрессивный опыт».

Как говорится, «не все йогурты одинаково полезны».

Действительно, применение подсветок и ночных прицелов запрещено во многих странах Европы и Африки. Вот только в Европе на медведя, который, как известно, зверь преимущественно ночной, охоты нет (румынские загоны не в счет), а олени и секачи легко добываются в светлое время суток, и ночью никто не охотится.

В Африке теоретических объектов ночной охоты три: леопард, лев, гиена. А запрещена она там, где «запретители» совершенно не заинтересованы в успешности охоты: дорогущую дневную ставку (если это администрация нац. парка), либо налоги с нее (если это само по себе государство) они уже получили авансом, а охотник, не добывший леопарда или льва, приедет еще раз и заплатит по новой. А не приедет – так и бог с ним; это проблема не их, а аутфиттера.

Нужно нам перенимать такой опыт?

3)    Наконец, еще одна версия – усиление борьбы за безопасность. Она самая вероятная, поскольку МПР не вводит тотального запрета, оставляя возможность использования всех приборов «в темное время суток с вышек, расположенных на высоте не менее двух метров над уровнем земли», а также при добыче волка и доборе подранков – т. е. там, где шанс выстрелить по ошибке не в того, приближается к абсолютному нулю.

Усиление безопасности на охоте, в т. ч. ночной, действительно, необходимо. Лично знаю (при том, что имею дело преимущественно с опытными и «продвинутыми» охотниками) несколько безобразных случаев стрельбы по лошадям, коровам и даже трансформаторным будкам. В общем, намерение благое, но все помнят, куда ими бывает вымощена дорога.

Что, граждане, которые в ночник стреляют по неясной цели, без него станут ответственнее и осторожнее?

Ну, и последнее: мы уже привыкли и смирились с тем, что «большая» власть с нами ничего не обсуждает, ни о чем не советуется, а лишь ставит нас перед фактом решений, за которые нам же и приходится платить. С этим, увы, в силу обстоятельств, которые не являются объектом рассмотрения в данной заметке, мы решительно ничего сделать не можем.

Не можем мы заставить интересоваться нашим мнением и корректировать в соответствии с ним свою позицию и «малую» охотничью власть. Но ее дурацкие решения мы, в силу ее очевидной слабости, можем не исполнять. Это не хорошо. Это плохо. И это не призыв, а констатация.

Нисколько не сомневаюсь, что запрет на ночники и тепловизоры будет попросту проигнорирован.

Нет ответов

Добавить комментарий

Войти с помощью: